| мопед |
[27 August 2009, 12:06:00] |
Давным-давно, когда я еще даже и в школу не ходил, была у меня мечта. Звали ее "мопед". Все лето я проводил на даче, и каждый день по грунтовке мимо нашего дома, поднимая в воздух облака желтой дорожной пыли, проносились люди на мопедах и мотоциклах. Счастливые люди. Их лица были как-то по-особенному сосредоточены. Наверное, от счастья. Один такой мотоциклист на красной "Яве" чуть не задавил меня, когда я играл возле дороги. Его лицо потом еще долго стояло у меня перед глазами. Выражало то лицо чем садятся на крыльцо какую-то незыблемую внутреннюю сосредоточенность. С этим застывшим в камне лицевых мускулов выражением мотоциклист несся прямо на меня. Очень быстро и очень сосредоточенно. Я даже лопатку выронил. Или формочку. Уже не вспомню, что именно, но что-то в этой ситуации я определенно должен был выронить. Ибо хрустящая резиновыми покрышками смерть пронеслась от меня всего в паре сантиметров.
Образ мопеда и присущей его обладателю сосредоточенности захватывал мое воображение. И как тут было не заболеть мопедом: мопед завораживающе тарахтел, загадочно вонял бензином и бесподобно обдавал мерзким сизым дымом прижимавшихся в испуге к обочине прохожих. О, мопед! На нем можно было ехать, куда пожелаешь, совсем не вращая педали. Даже в горку! Это было похоже на чудо. Провожая глазами очередного улетающего вдаль мотоциклиста, я долго еще вдыхал едкую гарь и мечтал. Мечтал когда-нибудь оказаться на его месте. Мечтал сосредоточенно въезжать на горку, не крутя педали и пуская из-под колес клубы вонючего дыма.
Запретить мечтать мне, конечно, никто не мог. Но мопеда у меня не было. И шансов обрести хоть какое-то воплощение своей мечты - тоже. Родители не смогли бы купить мне мопед. Куда там! Интеллигенция. Даже нового велика я отродясь не видел. Все мои велосипеды доставались мне уже изрядно поношенными, от детей более благополучных моих родственников. "Школьник" - от племянницы, уехавшей потом в Израиль, а потрепанный и местами ржавый "Орленок" - от сводного брата. Но я не сдался. Если уж мне не светил настоящий мопед, нужно было его выдумать. И тогда я решил превратить в мопед то, что у меня было. То есть, свой несчастный "Орленок". Иллюзионист я был покруче Амаяка Акопяна с его дурацкой парящей в воздухе тростью. За дело взялся весело, с огоньком. Примотал к раме в качестве бензобака пластмассовую бутыль, залил в нее немного керосина - для запаха. Нашел на дороге верхнюю часть мотоциклетного цилиндра с отверстием внизу, тоже примотал проволокой к раме, в отверстие вставил штырь, на который надел с обеих сторон резиновые велосипедные ручки с руля - типа подножек. Я имел весьма смутное понятие о том, как на самом деле устроен мопед, поэтому ориентировался исключительно на врожденное чувство прекрасного. Вместо выхлопной трубы присобачил сбоку трубу от душа. Труба была с изгибом на конце, и благодаря этому свойству очень удачно стыковалась этим концом с ранее примотанным к раме куском цилиндра. В другой конец трубы я засыпал дорожный песок, дабы создать при езде эффект как бы выходящего из трубы дыма. Дыма хватало как бы ненадолго - песок как бы быстро высыпался. Но это было и не нужно. Главное - красиво тронуться с места.
Разобравшись с запахом бензина и дымом, я задумался о главном - шуме двигателя. Ведь я точно знал, что мопед должен громко тарахтеть. А Орленок мог только жалобно скрипеть ржавыми педалями, что категорически не вписывалось в мою техническую концепцию мопеда. Существовал довольно простой прием создать шумовой эффект - укрепить на вилке переднего колеса упругую металлическую пластину, которая стучала бы по спицам при вращении. Но это было слишком банально и очевидно. Моя мысль простиралась гораздо дальше. Я стащил из дома старый будильник, выпотрошил из него весь механизм и затолкал его в прямоугольную банку из-под шпрот. Банка из-под шпрот должна была, во-первых, выполнять функции резонатора, а во-вторых - скрывать от досужих взглядов таящийся в ней будильник. Ручки завода будильника через проделанные в банке отверстия я вывел наружу. Примотал банку проволокой к раме. Надо сказать, искусством приматывания предметов проволокой я владел мастерски. Благо проволоки у отца было много. Для придания вящей убедительности сценическому образу я отмотал еще проволоки, и с помощью банок из-под тушенки изобразил некоторые дополнительные детали двигателя. Чтобы они выглядели натурально, я нанес на них немного автомобильной смазки. Всё. Мопед был готов.
Рожденное усилием творческой мысли чудо техники я торжественно выкатил на улицу. Мне нужна была публика. В качестве публики я призвал своего друга Пашку с соседской дачи. Пашка был на год младше меня. И значительно мельче. Поэтому я часто катал его на раме. Мне не составило особого труда убедить Пашку в том, что мой обвешанный бытовым мусором Орленок есть ни что иное как настоящий мопед. Я вообще обладал магической силой убеждения. Убедить мог в чем угодно. Я даже мать убедил в том, что "мопед" действительно заводится.
И вот едем мы с горки на моем мопеде. Пашка сидит на раме. С горки едем потому, что только так можно не крутить педали и изображать мопед. Под Пашкой мерно тарахтит консервная банка из-под шпрот. Песок из душевой трубы уже высыпался. Жарит июльское солнце. Воняет керосином. Мимо проносятся тонущие в зелени дачные домики. Нам обоим очень кайфово от сознания того, что мы едем на мопеде и не крутим педали. И тут из-за придорожного забора доносится чей-то отрезвляющий окрик "Да вырубите вы уже, наконец, свой будильник!"... В голове мелькает мысль, что меня банально раскрыли. И это несмотря на снятый звонок и банку из-под шпрот! Но Пашка оборачивается ко мне и смеется: "Вот дураки! Думают, что это будильник". Да, - отвечаю, - никогда нормального мопеда не видели!
И мы едем дальше. Под нами по-прежнему мопед. Те, кто считает иначе, нас не волнуют. Горка большая, а когда она кончится, будет еще долгий накат - до самого нижнего озера...
И кто бы мог тогда подумать, что дожив до тридцати лет, я так ни разу и не прокачусь на настоящем мопеде ) |
|
|